25 Августа 2020, 11:17

Всем нам в Мышкине очень нужно укреплять любовь и дружбу. Рады, рады мы гостям. Поэтому за гостей из всех волостей! За вас, друзья! Пусть не зарастет сюда народная тропа!

Лекция о жизни, деле, водке и любви
Любовь Гавриловна
Настоятельница музея Петра Смирнова из Мышкина

Поехали! Последствия мышкинской «Табуретовки»: у мужчин легкая слабость в членах, радость во взоре! Глупые мужчины спрашивают, в каких членах. Во всех. Слабость в мужских членах – дело женских рук! Ну, и я еще должна сказать, что у дамочек свои последствия. У дамочек – легкая влюбленность во все, что движется. Вам бесплатный совет от Любови Гавриловны: ежели не двигается, двигайте сами.

Итак, друзья, вы попали в очень маленький музей. Этот крошечный музей делится на две равные половинки. Часть историческая и практическая. Сегодня все смешалось, друзья. Практика вошла в историю. И так бывает очень часто у нас, да? Этот музей посвящен одному-единственному человеку – гению русского предпринимательства, спиртовому Менделееву нашей страны, лучшему водочнику нашей державы.


Петр Арсеньевич Смирнов родился у нас в деревне Каюрово Мышкинского уезда. Корни русского пьянства лежат на нашей мышкинской земле. Наши мужчины пьют и не спиваются, женщины всегда в тонусе, а дети родятся очень красивые. Почему? Расскажу и даже кое-что покажу. Друзья мои, я сейчас кратенько намерена вам интеллектуально отдаться на тему, отчего все-таки корни русского пьянства лежат на нашей земле. Дело в том, что давным-давно, 9 января 1831 года, замерзла вся вода в мышкинских колодцах. А в мир пришел Петруша Смирнов. Петр Арсеньевич родился в зажиточной деревенской семье великого мышкинского отходника. Отходник и отходняк – вещи разные, это надо понимать. Каждый четвертый мышкинский мужик носится по России в поисках денег. У кого-то постоянные заработки, у кого-то временные. Мы своих мужчин по 6-8 месяцев вообще не наблюдаем, нас другие утешают. И поэтому мать Петра Арсеньевича Матрена Григорьевна ждала, сеяла, пахала сама, ходила с пистонными ружьями на охоту. В общем-то, жизнь наша женская не изменилась до сих пор. Наши мужчины к нам приезжают, детишками нас награждают и деньги нам оставляют. Так вот, мышкинский отход, как я сказала, до сих пор самое прибыльное дело, друзья. Петр Арсеньевич вливается в семейное дело в 10 с половиной лет. Считали, что мальчик вырос, хватит дармовой хлеб жевать, пора зарабатывать. Поэтому в 10 с половиной лет он тяжело расстается со своей матушкой. На месте их расставания, где она заставила его молиться в церкви, поставив на колени, она поцеловала его в маковку и сказала: «Трудись, и Господь улыбнется тебе». И Господь улыбнулся. Этот человек стал богаче самого царя. На месте расставания с матерью он построит великолепный храм, точную копию Христа Спасителя, уменьшенную в 25 раз. Как жаль, что дрожащими от страха руками мышкинские крестьяне взорвут эту красоту в 1918 году. Поэтому мы сегодня имеем от этого храма только язык навсегда замолчавшего колокола, за который я держусь, да битый кирпич…

Единственное образование Петра Арсеньевича – два с половиной класса церковно-приходской школы села Потапово. Человек не сдавал ЕГЭ в свое время, а заработал 19-миллионное состояние.

Внимание, наливаем, друзья! Можно сказать, что сейчас необходимо выпить за счастливые потрясения. Да здравствует навсегда наша родина! Те, кто уважает родину, стоя пьют и до дна!

Итак, друзья, Петр Арсеньевич Смирнов начинал как мальчик на побегушках – поди-подай-поднеси, посудомой и полотер, и возглавил семейное дело в 19 лет. Внимание, когда я говорю, все остальные закусывают и молчат! Итак, Петр Арсеньевич в 19 лет возглавил семейное дело и довел его до безоговорочного успеха. Его дядюшки, а у него было 8 дядьев, занимались тем, что привозили молодые виноградные вина из Дагестана, доводили их до ума и продавали – сегодня мы бы сказали по-мышкински, что они бодяжили. Петр Арсеньевич пойдет дальше. Он откажется на 15 лет от поставок молодых вин из Дагестана и поставит все на ржаной спирт. Вот эти колоски когда-то приносили миллионы нашей стране. Принесли и Петру Арсеньевичу Смирнову. Это сегодня мы выколачиваем нефть и газ из наших недр, и считаем, что это залог нашего собственного успеха. Мы так в Мышкине не считаем.

Так вот, у Петра Арсеньевича Смирнова дело пошло хорошо, он начинает скупать в промышленных масштабах любой спирт у населения: пшеничный, свекольный, картофельный, терновый. Что значит спирт? Это самогон. Ему фартило тогда, потому что произошла акцизная реформа: винопромышленникам и винокурникам обнизили акцизы, налоговые сборы. Вот такие забавные рекламы попали в наш город Мышкин: «Папиросы «Кумир» – дым на весь мир». Такая забавная наружная реклама, правда? Сегодня реклама папирос и сигарет запрещена в нашей стране. А тогда на этом деле хорошо зарабатывали. Сам Петр Арсеньевич был некурящим и непьющим человеком, но две дорогие сигары носил в своем портмоне. К пиву он относился с прохладцей, называл его напитком для не слишком сильных разумом людей. Обидно, да? А что делать? Зато другой мышкинский человек очень прославил нас пивным делом. Иван Дурдин. Да, вы не ослышались. Иван Дурдин – мышкинский крестьянин села Шестихина, разбогатевший на пивной торговле, и прославивший себя в Москве. Говорят, там есть 5 рестораций Ивана Дурдина. Интересно, там рассказывают, что он родом из мышкинского села Шестихино? Черный «Рижский бальзам» имеет прямое отношение к Петру Арсеньевичу. Перед тем, как к нему перейти, наливаем, да, друзья?


За жизни нашей процветание, за бодрое всегда сознание, за Мышкин – лучший на земле! По крайней мере, для меня. Ура!

Внимание, черный «Рижский бальзам» имеет прямое отношение к Петру Арсеньевичу Смирнову. Вы скажете: «О-о, что несет Любовь Гавриловна в середке рабочего дня!» На самом деле, черный «Рижский бальзам» появился за 200 лет до Петра Арсеньевича Смирнова. Его привез в Россию Абрахам Кунц. Но Петр Арсеньевич Смирнов научился разбавлять его чистым ржаным спиртом. И на своих стеклянных бутылках с высоким этикетом заявлял: «Натуральный Рижский бальзам, настоен на 48 травах», где травы честно перечислял. А ниже, белыми буквами на черном фоне: «С чистейшим спиртом». Мне кажется, он оздоравливал народные массы. Петр Арсеньевич выпускал 26 ликеров, 38 водок, и наливки, и настойки, игристые и шампанские вина, коньяки и ромы, и даже минералку XIX века.

У Петра Арсеньевича будет свое совершенно отношение к тому, что должны пить дамы. Дам он называл «Мой потребительский класс». Как приятно, да? Мы сегодня, как потребительский класс, вообще никому не нужны. Хотя в Мышкине мы – потребительский класс, потому что у нас на две с половиной женщины один мужчина. Поэтому мы в Мышкине диктуем, что, когда и по какой цене. Так вот, у Петра Арсеньевича было 38 настоек и наливок для дам. Они были очень легкие, потому что дамы тоже не прочь выпить, и по глазам ваших женщин я это отчетливо понимаю. Так вот, мышкинские дамы тоже для флирту частенько пропускают. Просто нашим дамам нужно от 9 до 11 градусов. Но часто. Поэтому у Петра Арсеньевича родилась идея: создать линейку дамских напитков. Это была вишневая, черешневая, черносмородиновая наливка, настойка на лесных ягодах, брусничная, Неженская рябиновая – губы слипались, когда ее женщины пили, так любили. Антицеллюлитных программ, выносящих мозг себе, товарищу, ребенку не существовало тогда. Никто с ним не боролся, всех устраивал свой целлюлит. Это удивительно, но это было в нашей стране. Более того, было в моде другое упражнение: чревоугодие, потрафление вкусам и потребностям своего организма. Жизнь слишком коротка, чтобы в чем-то себя сдерживать. Наливаем, да?

Следующий тост у нас с вами звучит так. Поскольку речь идет о дамских напитках. Мышкинские женщины делятся на замужних, незамужних и счастливых. Счастье – это шум дождя за твоим окошком, или пачечка дрожжей, сахара немножко, пара-тройка килограмм ягод или фруктов, в общем, счастье делай сам – из любых продуктов! За счастье!

Петр Арсеньевич Смирнов выпустил даже дамский коньяк. Назывался он «Белая слива». Это была настойка на терне. Терн – одичавшая слива в наших краях. Сегодня наши мышкинские мужики делают обалденный терновый самогон. Это удовольствие не из дешевых, но между собой это очень четкая валюта у нас. Кроме того, Петр Арсеньевич Смирнов делал игристые шампанские вина для женщин. «Букет», «Возлюбленная», так приятно… «Свидание». У Петра Арсеньевича была любовь и к мужчинам. Не подумайте неправильно, друзья, у нас город традиционных половых культур, мы не приветствуем извращенцев. Если есть извращенцы, с глаз долой! Вот в Москве половина уходит. Более 38 водок для мужчин он изобрел. Водки были горькие и сладкие. Мы знаем сегодня водку одну – из холодильника. Это очень мощный антидепрессант. Если мир тебя обидел вчера, и утром тебе не стало легче, можно выпить стакан, и сок «Добрый» тебе не понадобится. Но это единственный сегодня плюс продукта под названием водка. У Петра Арсеньевича они были горькие и сладкие. В Мышкине любили среди горьких очень «Тминную», «Афганскую горечь» на полыни, «Перцовый корень», «Дубняк», «Ерофеич», «Травничек». И прошу не путать водки с настойками. Водки сладкие в Мышкине любили, конечно. «Померанцевую», «Анисовую», «Ананасовую», «Яблочную», «Апельсиновую». Хлебное вино и водка. Это одно и то же, зачастую мне говорят. Нет. Это вещи разные, как ботинки и шнурки. Если вы не знали этого, вы не зря приехали в Мышкин. Эти понятия подменили одно другим на рубеже XIX и XX века. Хлебное вино, вот, перед вами, так называемая «Четверть» Петра Арсеньевича. Нежное, сиреневое на просвет, когда-то закупоренное белой смолкой. Петр Арсеньевич понимал, что хлебное вино – это только ржаной спирт. А водки могли быть на более дешевых спиртах: пшеничном, свекольном, картофельном, терновом. Мы сегодня с вами не знаем ни одного, ни другого, ни третьего. Мы пьем опилочные спирты, кабардино-балкарские и синтетические. Если вы надеетесь, что есть пшеничный спирт, хочу вас разочаровать. В Центральной полосе России его нет. Потому что, если вы доехали от нас до Москвы, или поедете, или уже были в пути, вы не нашли ни одного вспаханного поля, друзья. Поэтому его и нет. Мы на свой хлебозавод закупаем пшеницу в Краснодарском крае. Так вот, Петр Арсеньевич понимал, что хлебное вино – это чистый ржаной спирт. Четырехразовая очистка через активированный уголь, каустическую соду. Вы не ошиблись, каустическая сода – яд вообще-то. Наши москвичи, уезжающие с мышкинских дач, разбрасывали ее пригоршнями. Но в малых количествах это отличный абсорбент, берущий на себя примеси и сивушные масла. И еще раз двухразовая очистка через активированный уголь. И присадки, отдушки – настои трав. Мяты, мелисы, зверобоя, душицы. Вот это и было хлебное вино Петра Арсеньевича. Их было 21. Почему фантазия Петра Арсеньевича остановилась на двадцать первом, нам неизвестно. Три герба говорят о том, что трижды, а потом и четырежды этот напиток был удостоен высочайшего знака качества в нашей стране. Двуглавый герб тогда – это дорогого стоило. Наливаем, да?


Мы сейчас выпьем с вами, друзья, за неожиданное совершенно явление. Короткая связь, что зарница, а после, быть может, придется лечиться. За постоянство! Мы переходим к личной жизни Петра Арсеньевича, друзья.

Петр Арсеньевич был счастливым и несчастным человеком в личной жизни. Тогда в коммерции, я говорила, были опущены акцизы, друзья, и в результате выращены мультимиллионеры нашей страны, настоящие дойные коровы экономики своего государства. Петр Арсеньевич Смирнов платил из 12-миллионного оборота 6 миллионов рублей государственного налога. На эти деньги содержалась одна треть русской армии. У него было более двух десятков заводов по стране. На него работало 11 тысяч мышкинских мужиков. Тогда здесь было 112 000 жителей. В самом городе Мышкине 2800. Все остальное – казалось бы непобедимая мышкинская деревня. Сегодня нас осталось всего 11 000. 5800 в самом Мышкине, это наше чистое население, без примеси студентов и дачников. А все остальное – загибающаяся мышкинская деревня. Вот сегодня у нас у всех был бы один работодатель. У Петра Арсеньевича, я говорила, коммерция шла, что называется, вперед, он обгонял свое время на десятки лет, был серьезным, интересным коммерсантом, сам себе имиджмейкером, маркетологом, основателем пиара в нашей стране. Но в личной жизни его преследовали неприятности. Его жены умирали. Какой-то злой рок преследовал его женщин. Первый брак был очень ранний, в 16 лет, тогда взрослели рано. Поэтому он привез сюда матушке 12 рублей денег. Сегодня это смешная сумма, а тогда – новый сруб для дома. Сегодня новый сруб в Мышкине стоит 700 000. У Петра Арсеньевича эти заработанные деньги ушли на свадьбу старшего брата. И он на деревенской беседе, предвещающей свадьбу, мы бы сегодня сказали, на тусовке, мальчишнике, девичнике увидел барышню, влюбился в нее. Она была старше него на 2 года, но он был талантливым молодым человеком, уговорил ее за ночь и увез с собой в Москву. Брак был счастливый, но недолгий. Через два года она умрет родами. Роды были тяжелые, спасти ее будет невозможно. Второй брак исключительно по расчету. Он был человеком амбициозным. Но таких слов не знали в те времена. Называлось это – честолюбие. Ему очень понравился вот этот дом, который до сих пор стоит на Пятницкой в Москве у Чугунного моста. Пятницкая, дом номер 1. И он поквартирно выкупает его долгие десятилетия. И последняя женщина, которая продавала ему две квартиры, запросила сумму в 4 раза превышающую эту площадь. Очень интересная дама оказалась, тоже отходница, заработавшая деньги в Москве. Так вот, он, чтобы расплатиться с этой женщиной, что называется, единовременно, не бравши в долг, разбогател. Он решил жениться. Вы думаете, это геройский поступок для мужчины? Нет. Но, вы знаете, героизмом здесь все-таки попахивало, потому что, надо сказать, дама она была неприятная собой. Она была старше него на 12 лет, старая дева, невеста с опытом, как называли таких. В 38 лет собирается замуж. Тогда это был критический возраст. В 40 лет женщина считалась старухой. Поэтому Петр Арсеньевич посватался к этой женщине. У нее были чуть раскосые глаза, блеклого оттенка, редкие волосы, широкие скулы, выступающие вперед. Такой портрет сохранили наши земляки мадам Таракановой. Но за ней был миллион приданого. Вот это очень понравилось Петру Арсеньевичу. Он, не стесняясь, заявил, что никаких симпатий не испытывает, а привлекают его ее денежки. Она не обиделась. Она сказала, что ждала такого ответа. А его-то она любила, друзья. Она давно следила за его успехами, и решила, что только нужда заставит этого молодого человека постучаться в ее двери. И она не ошиблась. Более того, она еще поставила два условия: никогда не унижать ее и не поднимать на нее ни руки, ни голоса. И человек справился с собой. Более того, они были крайне интересны друг другу. Он называл это «Брак дружбы». Но, вы знаете, иногда от дружбы родятся дети. 9 человек. Вот здесь у нас тост, друзья.

Алкогольная лекция подкрепляется дружбой. Итак, внимание, тост: надо в рюмке непрозрачное, до дна, многие живут с диагнозом «одна», и мышкинское осеннее пророчество – прощай одиночество! За безрассудство приключений, за интимное влечение! Если вы, мужчины, желаете выплеснуть душевный накал, налейте спутнице бокал! И целый час они будут бесплатным украшением вашей команды.

Итак, Петр Алексеевич Смирнов и Наталья Александровна прожили в браке очень успешно, но недолго – 15 лет. За это время он обрел не только человека – полного единомышленника, серого кардинала за его плечами, настоящего генерала в юбке. Она была очень интересная женщина, которая подключила связи отца, свои собственные. Все для успеха своего любимого человека. Всегда оставаясь в тени его славы. Сегодняшняя женщина, наоборот, решает свои проблемы с помощью мужчин своих, и считает, что это признак хорошего тона. Так вот, Наталья Александровна родила ему не только прекрасных сыновей, которые были точной копией своего отца, а еще и кучу красивейших дочерей. Никто не унаследовал ее внешность. К сожалению, она ушла из жизни от чахотки, запущенного воспаления легких. Чахотка – это просто чума XIX века. Если бы сегодня она пропила за 18 рублей «Амоксицилин», она бы излечилась. Но тогда не было антибиотиков, и даже миллионы не смогли ее спасти. Ее детям он обещал, что другой матери они не узнают. Он держал свое обещание до вступления в брак его старших сыновей. А женился от совершенно головокружительной связи. На момент вступления в брак ему было 48 лет, а ей 16. Здесь она уже вдова, ей 28 с половиной лет. Машенька Медведева. Очень интересная дама. Только после смерти своего благодетеля она узнает, что, благодаря этому человеку, она вообще существует на свете. Первое, что придет ей в голову, что она его внебрачная дочь. Она проведет собственное расследование, и окажется, что это не так. Она его содержанка. Она дочь его любимого брата Николая Медведева. Он был сводный брат для него, который скончался от пьянства. И этот человек открыл банковский счет на имя наследника. Оказалось, что это наследница. Поэтому Мария Николаевна всем обязана своему Петру Арсеньевичу. Она не смогла пережить уход его из жизни, переживет его на полтора месяца, уйдет из жизни в 29 лет. Вообще, нужно сказать, что Петр Арсеньевич Смирнов стал абсолютно счастливым человеком в этом браке. Она была очень интересна собой. Маленькая, очень пышных форм, очень живая и веселая женщина пришла в его мир, любившая музыку настолько, что музыкальный инструмент стоит в нашем музее. Она играла любую свободную минуту. Он был необыкновенно счастливым человеком с ней. Она могла все обратить в шутку. Она родила ему еще четверых детей. В общей сумме у Петра Арсеньевича было 5 сыновей и 8 дочерей. Вместе с этим он переживает мировое признание. Его вина перешагнули все разумные границы. Его торговые дома были открыты в Лондоне, Шанхае, Нью-Йорке, Мадриде, Токио, Хельсинки. Он стал первым экспортером водки за рубеж. Более того, Петр Арсеньевич Смирнов в это время участвует во всех международных выставках и ярмарках, его торговые площади потрясают воображение. Они были в виде гигантских русских крепостей из бутылок его собственного производства в цветовой гамме русского флага, а по бокам были фонтаны из шампанского.

Однако наша страна не любит шумных успехов своих сыновей. В 1895 году Николай II подписал странную акцизную реформу. Все частники-винопромышленники были враз обложены двойным налогом. Налоговая ставка Петра возросла до 13 миллионов. Вот здесь мы выпьем.


Ни золота, ни королевской власти, ни всех богатств, что выдумал народ, я не желаю вам, друзья, желаю вам большого, человеческого счастья в вашей жизни в этот год!

Я должна сказать, что жизнь Петра Арсеньевича Смирнова оборвалась в одночасье. Задняя стенка его сердца лопнула оттого, что 13 миллионов он должен был платить налога из 15 миллионов оборота. Его сердце не выдержало. Но сегодня три бренда преследуют память великого Петра Смирнова. Смирнофф с двумя славянскими Ф сзади. Это американский торговый знак, но породил его Петр Арсеньевич Смирнов. Все его зарубежные торговые дома были вот с этим торговым знаком. Очень эффективно это дело развивал за рубежом его сын Владимир Петрович. Но он скончался там. Американцы заполучили этот торговый знак себе навсегда. Смирновъ с твердым знаком – порождение другого человека. Борис Алексеевич Смирнов – один из 18 праправнуков, живущих в нашей стране, запатентовал этот торговый знак. Мы поддерживали земляка банками и бутылками, не щадя своих собственных сил. Петр Арсеньевич был бы рад, узнав, что его праправнук заработал на нем очень хорошие деньги. Но американцы не обрадовались этому и рейдерским захватом отняли у него этот торговый знак Смирновъ с твердым знаком. На красном фоне сегодня выглядит вот так, отнятый у Бориса Алексеевича, торговый знак. Им забиты все супермаркеты нашей страны. Вся Москва, весь Питер, весь Нижний торгует этим. Почему? Потому что откаты творят чудеса. У Бориса Алексеевича свой торговый знак «Борис Смирнов» сегодня. Он выпускает всего 4 водки. Это «Арсенич», «Городовой», «Золотой Смирнов из России» с синей этикеточкой и «Столовое вино № 21» в память о своем великом прапрадеде. По всем большим праздникам мы ставим на стол ее. А по будням мышкинскую «Табуретовку», которую вы счастливо, надеюсь, сумели отведать. Я же вам напоследок хочу сказать: дорогие наши гости, ежели вы наелись и напилися, в дорогу собралися, не поминайте лихом, ежели случится в животе какая неразбериха!

Милые гости, я желаю вам, себе, стране быть чуть-чуть всегда навеселе. Вовремя пить – не напиваться, вовремя страсти своей отдаваться, стараться мужчинам женщину любить одну, каждый день разную, все делать вовремя в этом году. До свидания!